На портале: сотрудников: 277     обучающихся: 30    
ГлавнаяБлогиМатематика-царица наукЛюбовь к животным
Любовь к животным
Любовь к животным в системе жизненных ценностей должна стоять после любви к ближнему (женщине/мужчине, детям…). Сначала человек должен полюбить себя, потом ближнего и далее уже любовь можно распространять и на животных.

Противовес принципу духовной ценности любви к животным можно назвать принцип нравственного долга. Начиная со ступени человека, долг существа по отношению к ниже стоящим возрастает по мере восхождения его по дальнейшим ступеням. На первобытного человека уже возлагался долг по отношению к приручаемым животным. И не в том он состоял, что человек должен был их кормить и охранять: это был ещё простой обмен, долг в низшем, материальном, а не в этическом смысле, потому что за корм и кров человек брал у домашнего животного либо его труд, либо молоко и шерсть, либо даже его жизнь (в последнем случае он, конечно, уже нарушал естественную пропорцию обмена). Этический же долг первобытного человека заключался в том, что он был должен то животное, которое приручал и которым пользовался, любить. Древний наездник, питавший глубокое чувство к своему коню, пастух, проявлявший к своему скоту не только заботу, но и ласку, крестьянин и охотник, любивший свою корову или собаку, – все они выполняли свой этический долг.

Воспитание животного сознания - это задача, порученная Природой той или иной человеческой семье или отдельному человеку. Животные в своей совокупности должны рассматриваться человечеством как ученики или подмастерья жизни. Любовь и сострадание необходимы не только людям, но и животным.
Этот элементарный долг оставался общечеловеческой нормой до наших дней. Правда, отдельные высокие души, те, кого мы называем праведниками, а индусы называют более точным словом – махатма, высокий духом, – понимали новый, гораздо более высокий уровень долга, естественно вытекавший именно из их духовного величия. Жития святых полны рассказами о дружбе иноков и отшельников с медведями, волками, львами. В иных случаях это, может быть, легенды, но в других факты этого рода запротоколированы исторически точно, например – в свидетельствах о жизни св. Франциска Ассизского или св. Серафима Саровского.

Разумеется, подобный уровень долга по отношению к животным свойственен лишь ступени святости: уделом большинства человечества он не может быть так же, как и три тысячи лет назад. Но три тысячи лет – срок немалый. И ничем не оправдан тезис, будто мы и теперь обречены оставаться на том же уровне примитивного долга, что и наши далекие предки. Если человек, блуждавший в тесном и мутном анимистическом мире, уже мог любить своего коня или пса, для нас это, по меньшей мере, недостаточно. Неужели колоссальный путь, проделанный нами с тех пор, не обязывает нас к большему? Разве мы не в состоянии любить и тех животных, от которых не получаем непосредственной пользы, – диких животных, по крайней мере, тех из них, которые не приносят нам вреда?
Почему так очаровательны, так милы детеныши почти всех животных?
Почему, не говоря уже о волчатах и львятах, даже поросята и маленькие гиены не вызывают в нас ничего, кроме доброго и трогательного чувства?
Потому что проявление демонического начала в животном начинается лишь с той минуты, когда ему приходится вступить в борьбу за жизнь, то есть подпасть закону взаимопожирания. Маленькие звереныши Земли напоминают те образы зверей, которыми они обладали в смежном мире, откуда впервые попадали в наш мир. Даже змеи в том слое были прелестными существами, веселыми, очень резвыми. Они танцевали, славя Бога. И еще прекраснее, разумнее и мудрее они должны были бы стать в этом мире, если бы не Сатана. [12]

Сегодня люди проявляют заботу совсем не так, как раньше: парикмахерские, гостиницы и даже ателье для собак и кошек, в изобилии появляющиеся вокруг, делают их жизнь похожей на человеческую. Хозяева с радостью играют в эту игру, не задумываясь - надо ли это всё самим животным? Идёт ли им на пользу такое очеловечивание? Когда хозяин кормит собаку или кошку тем, что ест сам, наряжает в одежду и укладывает спать, он как бы замещает этим свои несостоявшиеся отношения с другим человеком.
Принуждая своего пса или попугая жить почти человеческой жизнью, люди заботятся не столько о его подлинных желаниях, сколько о своих собственных потребностях, которые им по какой-то причине не удаётся удовлетворить. Пытаются, например, восполнить нехватку нежности или недостаток уверенности в себе.

"Обсуждение малейших подробностей их жизни, характера и привычек часто маскирует нашу нарциссическую потребность быть в центре внимания, - считает психоаналитик Анна Скавитина, - и нередко встречается у людей, которым трудно говорить о себе".
В Священном Писании сказано: блажен, кто милует скоты (Притч.-12,10).

Одна девушка пошла на озеро за водой. За ней щенок увязался. Дело было поздней осенью, озеро тоненьким льдом покрылось, и снежком его припорошило. Собачка побежала по снежку, да и провалилась. Хочет вылезти, а лед обламывается. Девушка говорит:
"Я хотела коромыслом ее достать, а она испугалась, да от меня дальше отплыла. Мне пришлось в холодную воду броситься, чтобы поймать ее и вытащить. Вытащила, а она с такой радостью ко мне кидается. Бегает вокруг, трясется, лает от радости, прыгает; радуется, что спасла ее. На другой день снится мне сон. Вижу этого же щенка. Он подходит ко мне и человеческим голосом говорит:
"Матронушка! Я за тебя Богу молюсь!"

Глобальная любовь к животным встречается очень редко, чаще всего Любовь к животным выражается, как предпочтение человеком того или иного животного.

Большинство из нас способно испытывать к тем или другим видам и особям род симпатии либо настоящей привязанности, либо эстетического восхищения. Кроме того, многим ещё свойственно общее сострадательное сочувствие к животным: отчасти этому сочувствию звериный мир обязан тем, что во многих странах имеется даже законодательство по вопросам их охраны и функционирует сеть добровольных обществ, этой охране себя специально посвятивших. В соединении с таким могучим союзником, как утилитарная забота о том, чтобы ценные в промысловом отношении виды не были совершенно истреблены, это эмоциональное отношение сделало возможным учреждение заповедников. А в порядке исключения некоторые заповедники и вовсе не имеют утилитарного смысла – например, существующие во многих местах питательные пункты для голубей.

Брахманизм издавна запретил вкушение различных сортов мяса, свёл фактическое питание человека к молочной и растительной пище, обработку кож и мехов объявил греховным и нечистым делом, а корову и некоторые другие виды провозгласил священными животными. И прекрасно сделал.

Психологическое основание культа коровы хорошо разъяснил Ганди. Он указал, что корова в данном случае есть олицетворение всего живого, стоящего ниже человека; смиренное преклонение перед ней, служение ей в виде бескорыстного за ней ухода, ласки и украшения выражает религиозную идею и этическое чувство нашего долга перед этим миром живых существ, идею покровительства и помощи всему слабому, нижестоящему, всему, не успевшему ещё развиться до высших форм; больше того: это есть ещё и выражение иррационального чувства глубокой общечеловеческой вины перед звериным царством, ибо человек выделился из этого царства ценой отставания и деградации более слабых. Выделился – и, выделившись, усугубил свою вину беспощадной эксплуатацией слабейших; с течением веков эта общечеловеческая вина росла, как снежный ком, и наконец достигла необозримых, неохватываемых размеров.

Слава тому народу, который сумел возвыситься до такого понимания, не в уме единиц, а в совести множества!
 Умидат Муртазова  |    658 дней назад ( 2 декабря 2015)  |    Математика-царица наук

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!